«Они сделали тельца у Хорива, стали поклоняться литому кумиру. Променяли они Бога своего на образ быка, что ест траву» (Псалтирь 105:19, 20, ИПБ; см. также Исход 32:1—6).
В отсутствие Моисея судебная власть была возложена на Аарона, и возле его шатра собралась огромная толпа с требованием: «Встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем… не знаем, что сделалось» (Исход 32:1). Облако, — как они говорили, — …теперь неподвижно стоит над горой и больше не указывает им путь…
Такой кризис требовал настойчивого и решительного человека с непоколебимым мужеством; того, кто ставил бы честь Бога превыше человеческого одобрения, собственной безопасности или даже самой жизни. Но нынешний руководитель Израиля не обладал такими качествами. Аарон нерешительно пытался убедить людей, однако его колебание и робость в такой критический момент только побуждали их быть более решительными… Некоторые оставались верны своему завету с Богом, но большая часть народа присоединилась к отступничеству…
Аарон опасался за собственную безопасность и вместо того, чтобы благородно отстаивать честь Бога, уступил требованиям большинства… Он сделал литого тельца в подражание египетским богам. Народ провозгласил: «Вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!» И Аарон бесчестно позволил нанести это оскорбление Иегове. Он сделал даже больше: видя, с каким удовольствием был принят золотой бог, Аарон построил алтарь перед ним и объявил: «Завтра праздник Господу». Это сообщение передавалось глашатаями (от племени к племени или от колена к колену) по всему стану… Под предлогом проведения «праздника Господу» они предались обжорству и безнравственному веселью.
Как часто в наши дни любовь к удовольствиям скрывается под видом благочестия! Религия, которая позволяет людям соблюдать обряды поклонения и одновременно предаваться эгоистичным или чувственным наслаждениям, в наши дни так же приятна большинству людей, как и во времена Израиля. И сейчас все еще есть податливые Аароны, которые, занимая высокие посты в церкви, будут уступать желаниям непосвященных, таким образом поощряя их ко греху (Патриархи и пророки, c. [316, 317]).