«Мерзость для Господа — уста лживые, а творящие правду Ему угодны» (Притчи 12:22, ИПБ; см. также Иисуса Навина 9, 10).
Из Сихема израильтяне возвратились в свой стан, находящийся в Галгале. Там их вскоре посетила неизвестная делегация, желающая заключить с ними соглашение. Посланники объяснили, что они из далекой страны, и их внешний вид, казалось, также подтверждал это. Их одежда была старой и изношенной, обувь с заплатами, съестные припасы заплесневелыми, мехи, служившие им в качестве сосудов для вина, были изорваны и заплатаны, словно их второпях чинили по дороге…
Эти доказательства убедили… «И заключил Иисус с ними мир, и постановил с ними условие в том, что он сохранит им жизнь; и поклялись им начальники общества». Таким образом было заключено соглашение…
Участь гаваонитян была бы намного лучше, если бы они честно поступили с израильтянами. Хотя подчинение Иегове гарантировало сохранение их жизней, обман обрек их на позор и рабство. Бог предусмотрел, чтобы люди, отказавшиеся от идолопоклонства и присоединившиеся к Израилю, пользовались благословениями завета. Они попадали под определение «пришелец среди тебя», и, за небольшим исключением, эта группа людей пользовалась благами и преимуществами наравне с Израилем. Повеление Господне гласило: «Когда поселится пришелец в земле вашей, не притесняйте его: пришелец, поселившийся у вас, да будет для вас то же, что туземец ваш; люби его, как себя» (Левит 19:33, 34)…
Гаваонитяне могли быть приняты на этом основании, если бы не обман, к которому они прибегли. Не так легко оказалось жителям «царского города», «которые были людьми храбрыми», стать дровосеками и водоносами на все грядущие времена. Но они выбрали одеяние бедности, чтобы обмануть, и оно прикрепилось к ним как символ вечного рабства. Таким образом, на протяжении всех поколений их рабское положение должно было свидетельствовать об отвращении Бога ко лжи (Патриархи и пророки, c. [505—507]).