«И вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную Силы и грядущего на облаках небесных» (Марка 14:62).
Когда они [иудейские правители] глядели на Его славу, в их памяти всплыли оспоминания о Сыне Человеческом, облеченном в человеческое естество. Они вспомнили, как издевались над Ним, отвергали Его, обвиняли в связи с великим отступником. Перед ними очень ясно и отчетливо прошли сцены жизни Спасителя. Все, что Он делал, все, что Он говорил, все унижение, до которого Он снизошел, чтобы спасти их от заразы греха, встает перед ними с осуждающей силой.
Они видят, как Он въезжает в Иерусалим и, страдая, плачет над нераскаявшимся городом, который не захотел принять Его весть. Кажется, они вновь слышат Его голос, призывающий, молящийся, исполненный нежной заботы. Перед ними предстает сцена в Гефсиманском саду, и они слышат удивительную молитву Христа: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия».
Вновь они слышат голос Пилата: «Я не нашел в Нем никакой вины». Они видят позорную сцену суда, когда Варавва стоял рядом с Христом и они имели возможность освободить Невиновного. Они снова слышат слова Пилата: «Кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву или Иисуса, называемого Христом?» И слышат ответ: «Смерть ему! а отпусти нам Варавву». На вопрос Пилата: «Что же я сделаю Иисусу, называемому Христом?» ответом было: «Да будет распят!»
Вновь они видят свою Жертву, несущую позор креста. Они слышат громкие торжествующие, издевательские слова: «Если Ты Сын Божий, сойди с креста». «Других спасал, а Себя Самого не может спасти!»
Теперь они видят не Гефсиманский сад, не судилище, не Голгофский крест. Следы Его унижения исчезли, и они смотрят в лицо Бога — лицо, в которое они плевали, лицо, которое священники и правители осыпали ударами. Теперь истина открывается им во всей своей очевидности.39