«Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, — доброе или худое» (2 Коринфянам 5:10).
Над престолом возвышается крест, и, быстро сменяясь, проходят сцены искушения и падения Адама и последующие события великого плана спасения. Скромное рождение Спасителя; Его юность, прошедшая в послушании и простоте; Его крещение в Иордане, пост и искушение в пустыне; Его служение, открывшее людям самые ценные благословения Неба; дни, насыщенные делами любви и милосердия; ночи молитвы и бодрствования среди гор; заговоры, вызванные завистью, ненавистью и злобой в награду за Его благодеяния; таинственная, страшная мука в Гефсимании под сокрушающим бременем грехов всего мира; вот Он предан в руки кровожадной толпы; вот страшные события той ужасной ночи, когда Его, узника, не оказывающего сопротивления, оставленного самыми близкими учениками, грубо толкая, вели по улицам Иерусалима; Сын Божий, приведенный толпой со злорадным торжеством к Анне, судимый в первосвященническом дворце; в судилище Пилата, перед трусливым и жестоким Иродом, где Он был осмеян, поруган, мучим и осужден на смерть, — все это люди видят воочию.
И теперь трепещущей толпе открываются последние сцены — терпеливый Страдалец идет на Голгофу; Царь Неба висит на кресте; надменные священники и глумящаяся чернь издеваются над Его предсмертными муками; сверхъестественная тьма; содрогающаяся земля, грохот разламывающихся скал, отверстые могилы, ознаменовавшие момент смерти Искупителя мира.
Это страшное зрелище предстает во всей своей подлинности. Сатана, его ангелы и приверженцы не могут отвести глаз от этой картины. И каждый участник вспоминает сыгранную им роль. Ирод, по приказу которого были убиты невинные младенцы Вифлеема, чтобы таким путем погубить Царя Израильского; подлая Иродиада, на совести которой лежит кровь Иоанна Крестителя; слабовольный, приспосабливающийся к обстоятельствам Пилат; глумливые солдаты; священники, начальники и обезумевшая толпа, кричащая: «Кровь Его на нас и на детях наших», — все они сознают чудовищность своей вины. Напрасно они пытаются укрыться от Божественного величия Его лица, сияние которого превосходит славу солнца, в то время как искупленные бросают свои венцы к ногам Спасителя и восклицают: «Он умер за меня!»1